Вы здесь

Дела сердечные

29
0
3059
Дела сердечные

Утро. Раннее утро. Уже и не рассвет, но и не день. Муравьиным потоком идут люди на остановки и превращаются в шевелящуюся массу очереди на маршрутки. Приятная прохлада еще не растаяла в жарких лучах летнего солнца. Редкие белые клубы облаков медленно пересекали голубое, бездонное небо. Город еще просыпался.

Тихий утренний покой прорезал резкий звук сирены. Неспроста такой звуковой сигнал назвали сиренами. Как и мифологические сирены, они воздействовали на слух. Этот звук, неожиданный, громкий звучал надрывно и мчался по разделительной полосе, прорезая перекрестки и раздвигая машины в уже начинавшихся пробках. Бело-красная машина с зеркальной надписью на капоте «AMBULANCE» неслась, виртуозно виляя среди машин. Куда она ехала в такое время? Кого везла? С чем? Об этом никто из прохожих никогда не узнает. Да и зачем им знать, кто там сейчас лежит, покачиваясь на носилках!

Я пытался закрыть глаза, но боль сильнее выворачивала в локтях и суставах. Боль уже казалась привычной. Она не покидала меня почти сутки. Крепко засела, не выгонишь и уколами. Поворачиваю голову. Встревоженные глаза немолодой женщины в белом халате посмотрели на меня.

– Володя остановись! – Сказала она водителю и начала быстро доставать ампулы и разрывать упаковку шприца. Она и медсестра склонились надо мной, привычными движениями руки одной одели манжету мне на руку, вторая в фонендоскоп слушала сердце. Мне было все равно, что они мне они будут делать. Шприц. Больше всего я боялся уколов в вену. Нет, я не боялся боли от укола, мне было неприятно чувствовать в вене посторонний предмет – иглу. Зачем она, что ей нужно? Даже кровь на анализ выносил тяжело. Опытная рука безболезненно ввела иглу, хотя мне было все равно – разве это боль! Под давлением поршня в пластмассовом корпусе шприца, в кровь вливалась та жидкость, которая должна или замедлить или остановить на время то, что началось несколько десятков часов назад.

В теле горел до сих пор неведомый огонь, полностью парализовавший мысли и волю. Что будет, то и будет. Даже такой мысли не возникало. Я жил секундами. И эти секунды прожитой еще жизни складывались в эфемерный шлейф, добавляющийся к моей прожитой жизни. Сколько еще будет секунд, минут, часов, суток? Да все равно! Лишь бы оставила эта жгучая, ломящая боль!

Я не любил ходить в больницу. Избегал или волынил до последнего. Когда уже припекала гипертония, вызывал скорую, бригады меня уже знали, и мы шутили, пока измеряли давление и делали укол. Все свои болячки переносил на ногах. А куда же еще болеть, когда каждый день бегаешь по городу, зарабатывая свои деньги! Повезло хоть в последнее время. Работа вроде есть, но зарплата небольшая, на поддержку штанов. Так что не до болячек, и больниц было. Никогда не жалел себя ранее. Где есть возможность, там и зарабатывал. Днем в фирме, вечером по клиентам. Компьютеры чинить, настраивать, инсталлировать Windows, софт, так до 23 часов накрутишься, намотаешься и хоть усталый домой едешь, зато в кармане 10-25 долларов есть. Хорошо, когда мобильник не замолкал – звонки, звонки. Значит, я нужен еще своим клиентам. Значит и деньги, пусть небольшие, пусть и не постоянные, но будут.

Днем на работе, собирая компьютеры и ставя нелегально операционку и софт, хватало время и на Интернет, благо постоянный и безлимитный. Скачивал, проги, драйвера. Отслеживал новинки. По Аське стучал. С кем-то знакомился, собирался встретиться, потом забывал, меня забывали. В общем, ничего не получалось.

Тем временем скорая, мягко покачиваясь, неслась через весь город. Женщина в белом халате что-то спрашивала меня. Что-то отвечал ей, шутил. Скоро, скоро эта красивая машина приедет в больницу скорой помощи. Что дальше? Что будет со мной?

– Не волнуйтесь, вам нужен покой, – услышал я голос этой женщины. Она сделала знак водителю, машина, плавно остановилась. В руке опять почувствовался укус пчелы и легкий холодок вливающегося в вену лекарства.

– Володя, давай на всю! – крикнула она водителю.

Часто, после работы, если не было халтуры, я ходил по городу. Гулял в парках, аллеях, набережной. Домой спешить не хотелось. Дома никто меня не ждал. Жены давно не было. Дети? Взрослые, у них свои жизни и интересы.

Когда это случилось? Когда началось? Не заметил, не придал значения. Работал, радовался любой работе. В последнее время особенно радовался, заглядывая в календарь. Все выходные расписаны на два месяца вперед. Свадьбы. Самый пик. Лето, осень, самая золотая пора. Бегал с камерой, не останавливаясь, не приседая. Потом ночами монтаж, утром на работу. Ради чего? Зачем? Может, чтобы не спиться от одиночества? Или тяга к творчеству брала верх над усталостью? И вот увлеченный работой, не обратил внимания на первые звоночки. То поколет, то сожмется. Ерунда, пройдет.

Клиенты были не мои. На предыдущей свадьбе, прогуливая молодоженов после ЗАГСа, встретился со знакомым таким же оператором-леваком. У него накладка вышла. На одно число две свадьбы.
– Выручи, пообещал, деньги забирай себе.
Как кстати нужны были эти 60 долларов! Аккумулятор в моей репортажной «Hitachi» совсем сдох. А это инструмент для заработка, на который я не пожалел ни денег, ни терпения пока не довел ее до нормального состояния.

Свадьба эта была, как и большинство, немного суматошной и неорганизованной. Мой опыт и нахальство (я же хронописец самых счастливого дня вашей жизни!) помогали выводить иногда из сложных организационных ситуаций затурканных и растерянных родителей. Сборы жениха, быстро машиной к невесте, ее сборы, встреча, ЗАГС, прогулки, кафе. Никогда не снимал по шаблону. Хотя и трудно, но находил и ракурсы и управлял всеми, заставлял играть. Главное ведь запечатлеть! И вот кафе. Успел сменить аккумулятор, кассету. Встреча с родителями, поздравления и все по плану. Дальше уже работала на совесть тамада Оленька. Мы с ней уже на четвертой свадьбе встречаемся. Муж ее (музыкант), обрадовано мне кивнул, будет с кем коньяк попить.

Дальше все нормально. Вторую, взятую у знакомого цифровую камеру, поставил на штатив на столе для общего плана, а сам работал своей. Еще в ЗАГСе обратил внимание на одну женщину. Что-то в ней было особенное. От остальных вроде ни одеждой, ни поведением не отличалась, а вот что-то не то. При каждой возможности она курила. В парке, когда молодежь пила шампанское, поднес ей огонь, покурили, ничего не значащий разговор. Но глаза наши часто встречались. Мне казалось, что глаза ее хотели мне что-то сказать.

Я поймал себя на мысли, что хочу ее взгляда, хочу видеть, что там, в глубине ее глаз. Тем временем свадьба бурлила. Поздравления, тети, дяди, бабушки и родственники, друзья. Рутина. Первый стол, перекур. Случайно (ой ли!), мы оказались рядом на крыльце кафе. Она тоже, (чувствовал) по коротким взглядам, хотела что-то увидеть в моих глазах. Иногда я замечал какую-то таинственную улыбку на ее губах. Но работа, есть работа. Второй стол. Умница Оленька разбила поздравления в два этапа. Поэтому поздравления от многочисленных гостей перетекли и на второй стол. Снимаю, перемещаюсь между поздравляющими (ох, этот контровой свет от окон!), Оля продолжает:
– А сейчас дорогие молодожены Вас поздравит гостья из дальнего зарубежья, тетя нашего жениха, прилетевшая специально к Вам на свадьбу из далекой Швеции!

Наверное, я еще не осознал. Наверное, мой профессиональный глаз и память меня подвели. И я не сразу понял, что вижу знакомое и уже ставшим нужным мне лицо! Механически, как робот, еще снимаю. Подхожу ближе, глаза в мониторе. Вдруг камера дрогнула в руке, я уже не смотрел в монитор, я смотрел в ее глаза. Боже, я сколько раз видел эти глаза! Сколько раз рассматривал это близкое и долгожданное лицо на мониторе компьютера!

Мы познакомились случайно. На каком-то сайте знакомств. Теперь я и она знаем, как, поначалу чего-то опасаясь, потихоньку, шаг за шагом узнавали друг друга по письмам. Она жила (как писала), в Кременчуге, я писал, что живу в Запорожье. Многое нас уже объединяло. И интересы, взгляды, груз прошлых жизней, стремление к счастью. И посылая ей фотографии, ждал ее снимков. Как меня поразили ее грустные глаза! Хотелось сразу бросить все, сесть в поезд и поехать в этот Кременчуг! Только что бы ее глаза засверкали искорками счастья! Но встреча у нас не получалась. То у меня со временем не выкраивалось, то она говорила, что уезжает. Звонки... Не думая ни о деньгах, ни о времени, говорили, говорили, говорили. И уже, наверное, все знали друг о друге. В предпоследнем разговоре прозвучало совсем неожиданно:

– На сколько бы ты хотел, чтобы я приехала?
Понять эту фразу сразу и не смог. Несколько дней спустя звонок.
– Я буду у тебя через три дня. Жди звонка, встречай!
До понедельника было несколько дней. А тут халтура на свадьбе! Отлично! Будет с чем встретить. И вот эти глаза! Неужели я не ошибся? Как такое может быть? Так вот почему я ловил этот взгляд на себе, вот откуда эта таинственная улыбка во время вроде бы случайных перекуров! Хорошо, что Оля, заметив мое смятение, быстро организовала конкурс, где съемки были не нужны (умница!). Мы вышли из кафе.
– Привет! – пересохшим от волнения голосом еле произнес я.
– Привет! – так же ответила мне Вероника.
– С приездом! Как там Кременчуг? Стоит еще?
– А в Запорожье дожди не идут? Плотину не прорвало?
Дальше свадьбу доснимал Вовчик, Олин муж. Вероника жила в Швеции 10 лет. За это время часто приезжала на родину в свой Кременчуг. Говорили долго.

Приехали. Машина, сделав полукруг, вкатилась к приемному покою. Носилки. Каталка. У изголовья целлофановый пакет с моими вещами. Потолок плывет назад, аккуратные квадратики ламп дневного света меняли друг друга. Потолок закружился. Меня ввезли в лифт. Свет в лифте был желтым, теплым и успокаивающим. Звонит телефон, ослабевшей рукой подношу его к уху:
– Алло… – слабым голосом прошептал я.
– Папа, как ты? – звонил сын.
– Нормально, перезвони позже.
Поднялись на третий этаж. Над каталкой проплыла надпись над широко открытыми дверьми «Инфарктное отделение №1».

Мы, тогда на свадьбе, больше не отходили друг от друга. Отец невесты усадил меня рядом, с ней, подмигивая, мол: «Молодец, время даром не теряешь!». Хотя в этой шумной свадебной куралесице никому до нас не было дела. Мы часто выходили курить, разговор пока не строился, мы только смотрели друг на друга. В конце свадьбы, собрав аппаратуру и сев в машину, мы поехали ко мне. Сын удивленно смотрел на папу, приведшего с собой женщину.
– Знакомься, сын, это Вероника.
Ничего не спрашивая, он помог заносить вещи.

Понемногу до моего сознания начало доходить, где я. Датчики, мониторы, быстрые движения опытных рук. Капельницы, уколы. Пересохшие губы прошептали:
– Что со мной?
– Не волнуйтесь, вам нельзя волноваться, – ответил мне мужчина в зеленом операционном костюме, – У вас инфаркт. Но страшного не произошло, вы живы. Вас вовремя довезли. У меня не было сил на страх. Боль отпустила, обе руки стали невесомыми. Лежа в боксе на прохладной простыне с капельницами в обеих руках, провалился в небытие. Сон был глубоким и спокойным. Во сне, я маленький ходил по клумбе в детском саду, и смотрел на большие, похожие на ромашки большие цветы с синими и фиолетовыми лепестками. Еще я несколько раз просыпался, хотел пить, но опять проваливался в сон. Дрожь мобильника, поставленного на виброзвонок. Осторожно, стараясь не сместить иголки в венах, поворачиваю его к себе – СМС. «Привет! Чего молчишь с утра? А где твое «С добрым утром?».
Слабые пальцы набирают ответ: «Доброе утро! Извини, больше не буду».
Через пару минут опять СМС: «Прощаю. Как дела, любимый?».
Пальцы почти на ощупь набирают ответ: «Все нормально, сейчас на работе». Еще ответ от нее: «Вечером позвоню!»
Как некстати этот инфаркт! Как некстати! Осталось всего полтора месяца до ее приезда. На этот раз не к родственникам, а ко мне. Билет на самолет она уже купила. Планов было много, а теперь я лежу, сжимая зубы и кулаки от беспомощности, от невозможности повлиять на происходящее. Я в плену неотвратимого!

Я уже привык к дремоте. Измученный организм и рваное сердце требовали отдыха и покоя. Но ждал звонка. Она позвонила вечером, как и обещала. Как можно бодрее и уверенней отвечал на вопросы, изо всех сил старался не вызывать никаких подозрений, но напрасно, буквально на третей фразе она меня перебила:
– Что случилось? Ты где? Что с тобой?
– Все в порядке, я просто немножечко приболел.
– Я же почувствовала, что с тобой что-то произошло! Ты в больнице? Не обманывай меня, я прошу тебя!
– Да все в порядке…

Через неделю меня перевели из реанимации в палату интенсивной терапии. Я уже потихоньку передвигался. Медленно ходил, прогуливался по коридору. Сто шагов в одну сторону, сто обратно. Приезжали дети, родственники, друзья. И в одно утро я проснулся от необычного сна ¬– Вероника сидела возле меня и гладила мои волосы. Полежав немного, я обратно провалился в дремоту, с надеждой еще раз увидеть во сне мою Веронику. Но больше она не снилась. Утро прошло в процедурах, день медленно тянулся. Почему-то на СМС-ки Вероника не отвечала. Почитал книгу, решил подремать. Медленно погрузился в мир сна, так необходимого моему организму.

Проснулся от легкого прикосновения к волосам нежных рук. Открыв глаза, я сразу же их закрыл. Так не бывает! Этого не может быть! Так быстро полтора месяца не проходят! И не мог я спать столько!

Передо мной сидела моя Вероника и гладила мои волосы. Родные глаза смотрели на меня с нежностью и тревогой:
– Привет! Как дела, мой герой?
– Как, откуда ты здесь взялась?
– Я только что прилетела…

Виктор Добрик

29

Еще по теме