Вы здесь

Я хочу быть с тобой...

0
0
1111
Я хочу быть с тобой...

История моей первой любви почти дословно повторила сценарий нашумевшего хита «Наутилуса» середины 80-х «Я хочу быть с тобой»... Впрочем, все случилось за год до того как сама песня была придумана и записана.

1 марта для меня навечно останется днем памяти первой любви. Мне было 15, когда именно в этот день в нашем классе появилась новая девочка. Совершенно необыкновенная – белокурая, синеглазая, улыбчивая. Увидев её в первый раз, я просто пропал. Как будто время остановилось и затянулось вокруг меня в тугой узел, смяв все, что было до этого важно.

Терпел два дня, молча наблюдая, как она знакомится с моими одноклассниками и очаровывает их одного за другим. На третий день не выдержал и написал ей записку. Было это перед уроком физики. Когда из класса все вышли, я положил записку в ее учебник. Написал, что буду жать её у кинотеатра сегодня вечером, а в руке у меня будет красный цветок.

Я сидел ближе к доске, чем она, и все оставшиеся уроки чувствовал, как спину мне обжигает девичий взгляд, но обернуться так и не решился. А зря... Почему-то был уверен, что она все прочитала и обязательно придет. Выпросив у матери денег «на подарки классухе к 8 марта», я в страшном волнении купил два билета в кино. Как сейчас помню, это был фильм «Единственная», с Высоцким, Золотухиным и Прокловой.

Я стоял на фоне афиши с красной гвоздикой в руке и вдруг сзади кто-то меня окликнул: «Миша!» Я повернулся, надеясь увидеть синеглазую златовласку, но это была ... её соседка по парте! Невзрачная худенькая девочка с длинным носом. «Я пришла!» – сказала она мне, а я все никак не отдуплялся. «Ну, что, идем?» Она взяла меня под руку и потащила в кинотеатр. И тут до меня дошло, что по какой-то дурацкой ошибке моя записка попала к ней. Девчонка весело щебетала, повиснув на моей руке, и мне не хватило духа признаться, что записка была адресована другой.

Мы сидели на последнем ряду. А как иначе? Я растерянный и разочарованный, а она счастливая и податливая. Я даже не понял, как это получилось, но в какой-то момент она вдруг меня поцеловала.

То ли магия последнего ряда сработала, то ли то, что она смотрела на меня с обожанием, но домой мы оба шли в хорошем настроении, болтая обо всём и ни о чем. Попрощавшись с ней у подъезда, я вдруг подумал, что она очень даже «ничего». И мы стали дружить – вернее, как тогда говорили, «ходить».

Лишь много лет спустя я узнал, что в тот день, когда я писал записку, моя синеглазая «новенькая» забыла свой учебник физики дома... Ошибка моя была предопределена.

Моя златовласка, которой была адресована записка, на зависть одноклассницам начала дружить с парнем из выпускного класса. Они был «широк в плечах и узок в поясе», у него пробивались усы и говорил он почти басом, от чего казался ещё старше. Из всех его достоинств главным было то, что он был обладателем новенькой «Явы», и иногда забирал синеглазку из школы прямо на мотоцикле.

Чувствуя себя сопливыми салагами мы с завистью смотрели вслед мотику, на котором мчались юные влюбленные в красных шлемах. Мы учились в разные смены, поэтому он успевал переодеться в спортивный костюм или в модные джинсы, а она сидела сзади прямо в школьной форме. Тогда ещё не было модного словечка «байкер» и между собой мы называли ухажера-старшеклассника просто «гонщик».

Однажды они уехали из школы навсегда. На улице был самый разгар весны, все цвело, Солнце пригревало и категорически мешало зубрежке. Гонщик был в джинсах и белой рубашке, а Златовласка – в коричневом школьном платье и в изящном фартучке, сшитом из капроновых бантов для волос. Она была настоящая модница, эта новенькая, и всегда отличалась от других...

В 200 метрах от школы их сбил грузовик. Прямо на ближайшем перекрестке. Практически на глазах у провожавшей их взглядом кучки школьников. Девочка с синими глазами погибла сразу. Те, кто первыми прибежали на место аварии, утверждали, что она лежала под колесами грузовика с широко раскрытыми глазами и улыбалась.

Парень каким-то чудом выжил. Несколько месяцев врачи собирали его по кусочкам, медленно, но верно возвращая жизнь в его изломанное тело. Однако, все было напрасно. Через неделю после того, как он вышел из больницы, его жизнь оборвалась. Родители совсем ненадолго оставили его одного дома, а когда вернулись, увидели, что он перерезал себе вены на руках бритвой отца...

Песня «Наутилуса» «Я хочу быть с тобой» стала для меня настоящим откровением.

«Я пытался уйти от любви. Я брал острую бритву и правил себя...

Я укрылся в подвале, я резал... кожаные ремни, стянувшие слабую грудь...»

Никто из нашего класса не мог слушать эту песню. А она как назло лезла в уши отовсюду, напоминая о недавней трагедии, не давай дышать, заставляя в тысячный раз задавать неизвестно кому извечный вопрос: «Почему?!»

Я и сейчас, тридцать лет спустя, не могу её слушать.

И знаешь, Синеглазка, мне до сих пор жаль, что ты тогда забыла дома свой учебник физики.

Автор: Михаил

0

Еще по теме